Поделиться

Распечатать страницу
9 ноября 2023

«...мне необходимо идти дальше, раскапывать новое. Не будь этого чувства, я бы не стала стараться»

«...мне необходимо идти дальше, раскапывать новое. Не будь этого чувства, я бы не стала стараться»

рассказ Надежды Сергеевны Вовченко, учителя испанского языка, о поиске в профессии и человекоцентричности образования, среде и команде лицея. разговор о преимуществах перевернутого класса и японском методе проектирования урока lesson study, а также об опыте педагогической магистратуры и умении сделать правильный выбор

— почему вы здесь — в профессии, в учительстве?

Эта профессия привлекала меня с самого детства. Я всегда обожала испанский язык, начала его изучать в девятом классе. Но осознание, что хочу быть учителем, пришло позже, когда я побывала в Америке и услышала много испанской речи. Именно тогда я прочувствовала, что хочу глубоко погрузиться в этот язык.

Пока я училась в университете, наоборот, думала, что никогда не буду этим заниматься. Тем не менее так сложилось, что я начала преподавать. Сначала русский как иностранный. В ходе практики пришло осознание, что мне интереснее преподавать иностранные языки, делиться знаниями о других культурах.

Я пришла преподавать в МГИМО, а оттуда случайно попала в лицей. Обычно наоборот: люди стремятся из школы в вуз, но в случае с лицеем меня можно понять. В лицее уделяется особое внимание профессиональному развитию учителей и их well-being, поддерживаются практики взаимопосещения, взаимообмена, сопроектирования. У нас отличная команда – и учителей, и учеников – настоящее сообщество. Это то, почему я именно здесь и почему остаюсь в педагогике и не хочу менять свою профессию. Я вижу результаты своей работы, вижу, как она влияет на учеников, и хочу дальше развивать свои навыки.

— почему в лицее хорошо? что притягивает учителей, детей?

Испанский выбирает не так много детей в лицее. Во время вступительных испытаний у меня обычно камерная группа, но все с горящими глазами: «хоть бы поступить, хоть бы поступить, мы так хотим здесь учиться». То ли «сарафанное радио» так работает, то ли накопилось множество положительных отзывов о том, что здесь действительно здорово, что уделяется много внимания развитию. И не только в плане сильной предметной подготовки (хотя, безусловно, подготовка к поступлению — это важно). В лицее ребенок не испытывает постоянного стресса. Все делается во благо ребенка, все усилия учителей направлены на развитие веры в собственные силы, предметного кругозора и приоритетных навыков, сопровождение ребенка в его становлении и повсеместную поддержку. На уроках спокойная рабочая атмосфера, и это привлекает детей, дает им чувство уверенности в себе. Ребенок может спокойно готовиться к тем предметам, которые нужны именно ему, не ощущая давления.

— каким образом удается создать эту комфортную атмосферу, несмотря на большую академическую нагрузку?

Многое зависит от учителя. У нас работают профессионалы, которые выстраивают уроки таким образом, чтобы вовлечь детей, чтобы им было интересно, хотелось приходить в класс. Наши учителя владеют огромным спектром техник и инструментов, они работают с внутренней мотивацией, вовлеченностью. Именно об этом я сейчас пишу свою магистерскую работу, посвященную технологии «перевернутого класса».

— расскажите чуть подробнее об этом подходе.

Я исследую вовлеченность учащихся в рамках обучения второму иностранному языку. Обычно второму языку уделяется меньше внимания, его воспринимают как факультатив. Мы в лицее ратуем за то, чтобы вторые языки (у нас их шесть, а комбинаций изучения продолжающего и начинающего языков — более 35) — например, китайский, испанский, итальянский — воспринимались так же серьезно, как и английский, чтобы дети смогли использовать второй язык свободно. Мы работаем с  моделью  «перевернутого класса». Детям дается та или иная теория, которую они изучают самостоятельно, а затем приходят на уроки уже подготовленные и работают с материалом на практике. Идея в том, чтобы учить язык именно через практику, создавать среду для отработки теории.

Далеко не все имеют внутреннюю мотивацию, чтобы просмотреть материал и подготовиться. Это мы и исследуем. Что нужно сделать, чтобы ребенок захотел сам дома посмотреть видео, что-то прочитать, сделать практические задания по новой теме, разобраться в ней. Это сложная задача, особенно со вторым языком в старших классах. Так обучение строится в вузах, особенно в зарубежных: ты приходишь на уроки уже подготовленным и работаешь с проанализированной дома информацией. Я считаю, что так и должно выстраиваться обучение, и мы должны готовить к этому формату уже в старшей школе — методология позволяет выстроить преемственность между школой и вузом.

— спасибо, что поделились. действительно, очень интересный прием — перевернутый класс. а были ли в вашей личной практике интересные примеры адаптации и работы с мотивацией?

Да, примеров очень много. Думаю, если бы не практикоориентированная программа магистратуры, я бы не научилась тому, что сейчас вижу и ощущаю. Сессии lesson study, которые мы активно практикуем в лицее, дают возможность наблюдать за учениками, видеть динамику. К примеру, ребенок не вовлечен, не мотивирован — мы пробовали разные форматы и экспериментировали, чтобы его заинтересовать. Именно через наблюдения мы заметили положительную динамику: сначала его внимание можно было удерживать минут 20, затем подольше, а потом он был сфокусирован практически весь урок.

Как это происходило у меня в школе, когда я сама училась? Если ребенок неспособный, то все — «оставьте его в покое, пускай там сидит, своими делами занимается и не мешает». А оказывается, каждого ребенка можно увлечь и продумать урок таким образом, чтобы всем было интересно. В лицее это совместная работа. Мы с коллегами собираемся, обсуждаем учебные контексты и ситуации, разрабатываем вместе уроки, учитывая потребности и текущие дефициты фокусных учеников, делимся нашими находками и инструментами. Таким образом, каждый ученик получает адресное внимание и сценарий обучения, который подходит именно ему.

После совместной работы, проведя несколько сессий lesson study, понимаешь, как выстраивать работу с конкретными учениками дальше. Это здорово.

— это колоссальная работа со стороны учителя — вести наблюдения, отслеживать динамику. ведь всегда проще проводить уроки по накатанной. в связи с этим вопрос: в чем вы черпаете вдохновение, чтобы двигаться дальше, углубляться, повышать постоянно свой уровень и совершенствоваться?

Нет предела совершенству. Я совсем недавно пришла к этой теории, а до этого мне казалось, что я все знаю. Теперь понимаю, что я ничего не знаю. Мне кажется, что каждый человек в том или ином возрасте приходит к этой точке — ощущению, что «я — самозванец». И в этом состоянии мне необходимо идти дальше, раскапывать новое. Не будь этого чувства, я бы не стала стараться — «ну, не получается у кого-то что-то, и ладно, пускай сидит и ничего не делает». Но у меня горит: я должна этого ребенка реанимировать, он не потерян, с ним все в порядке, надо только что-то придумать. Получается, чувство собственного несовершенства подстегивает.

Кроме того, любовь к самому ремеслу и к развитию в нем. Если бы я не любила эту профессию, я бы не искала путей решения и не менялась. И конечно, я смотрю на коллег — они стараются, развиваются, и меня это тоже вдохновляет. Когда находишься в среде, где все что-то делают, растут, меняются, куда-то стремятся, ты тоже не стоишь на месте — тоже идешь и что-то делаешь.

— а какие качества вы цените в окружающих?

Если говорить о профессии, то преданность своему делу. Если про дружбу, то искренность между людьми. Не люблю, когда человек двуличен, говорит одно, а делает другое. Важно придерживаться своих принципов.

— в чем ваша суперсила?

Первое — это эмпатия. И второе — работоспособность. Я всегда готова работать, что-то делать, созидать, двигаться.

— среда лицея — про непрерывное развитие учителей и учеников, про веру в человека, про то, что каждый может ошибиться и измениться. что было вашей главной трансформацией за время работы здесь?

Я очень сильно изменилась. В 2021 году был переломный момент — тогда я полностью перешла работать в лицей. До этого у меня была параллельно работа в вузе, учеба в магистратуре и маленький ребенок, который пошел в первый класс. И я очень сильно себя перегрузила. Потом мне пришлось из этого выходить. Я сделала для себя открытие, что необязательно вовлекаться во все одновременно. Можно выбрать себе одно направление, одну профессию, которую любишь больше всего.

У меня появилось понимание того, для чего мы все это делаем,

зачем мы в педагогике. Раньше мой стиль преподавания был скорее инструментальным, с фокусом на методике, на том, как донести знания, закрепить материал. В вузе было то же самое — как сделать так, чтобы студент сдал госэкзамены или переводил как Яндекс.Переводчик или как Гугл.Переводчик. Судьба человека после выпуска никого не волновала, только результаты. А здесь, в лицее, я поняла, что важен не конкретный академический результат. Мне важно, чтобы ребенок выпустился из школы и пошел дальше учить испанский язык. Для меня это фундаментальная трансформация.

Осознание того, что педагогика это не набор техник, что это в первую очередь про человека, про то, что мы вкладываем в человека и как влияем на его жизнь. В нашей педагогической магистратуре именно эта идея транслируется. Совершенно другое понимание педагогики. Это, кстати, проявил процесс аккредитации, когда пришли люди из министерства и задавали нам непонятные, нерелевантные вопросы. Было видно, что они не очень понимают, чем мы занимаемся и насколько глубоко мы в это погружены.

— был ли у вас за этот год опыт взаимодействия с учениками, который вас особенно вдохновил, удивил?

Да, у нас есть много историй. К примеру, у меня был один особенный ученик в восьмом классе. Поначалу он был абсолютно не погружен в учебный процесс, держался дистанцированно. И, хотя я пыталась внедрить изменения через метод "lesson study" и работу над уроками, ничто не срабатывало. Но через год, когда он перешел в девятый класс, он стал меняться. Совместная работа разных педагогов и тьюторское сопровождение вовлекли его, создали ситуацию учебного успеха и проявили природные способности. Ученик активно включился в учебный процесс, его отношение к учебе изменилось. И дело не в оценке, а именно в отношении, в проснувшейся мотивации.

Тьюторская поддержка в данном случае сработала гораздо эффективнее, чем классное руководство, когда внимание рассеивалось на множество детей. Для меня этот случай стал примером того, как взаимодействие между педагогами и тьюторами формирует образовательный процесс, делает его более эффективным и человекоориентированным. Мы, действительно, лучше понимаем потребности и проблемы каждого ученика и за счет этого можем повысить их вовлеченность.

В этой связи я очень надеюсь, что тьюторское направление будет развиваться дальше. Тьюторская компетенция дает возможность смотреть на учеников именно как на людей, прислушиваться к ним, наблюдать, создавать для них комфортную защищенную среду, где им не страшно обратиться за помощью к значимому взрослому.

— о чем вы мечтаете? чему хотите научиться?

У меня всегда много замыслов и мечтаний. В основном, они связаны с испанским языком. Моя большая мечта — отправиться в Испанию с моими учениками, чтобы вместе исследовать новые места. Я всегда стремлюсь к развитию в профессии. Верю, что язык никогда не стоит на месте, и моя цель — постоянно совершенствоваться в нем.

В ближайших планах — защита выпускной аттестационной работы в магистратуре Надеюсь довести это дело до конца, понять, как это может изменить образовательный процесс и мою личную педагогическую практику.

Интервью провела Татьяна Златомрежева

Поделиться