«… ты должен жить, прежде всего, для кого-то, а не только для себя»
«… ты должен жить, прежде всего, для кого-то, а не только для себя»
разговор с Натальей Андреевной Соиной, учителем русского языка и литературы, о выходе за пределы личных интересов, поддерживающей открытой образовательной среде, необходимой для развития независимости мышления, самости и непрерывного поиска себя. размышления о ненасильственном преподавании и синергии современных и классических подходов в педагогике, важности поддержки и взаимопомощи, о внутренних трансформациях и способности удивляться как суперсиле человека.
— почему вы здесь — в профессии, в педагогике?
Каждый раз задаю себе этот вопрос. Действительно, почему я в этой профессии и как вовлеклась в педагогику? И всегда напрашивается только один ответ, который ближе всего к истине. В педагогику я пришла, потому что хотела сделать что-то большое, масштабное, то, что найдет отклик в сердцах детей, поможет их личностному развитию и дальнейшему профессиональному становлению. Чтобы посвятить себя этой профессии, мне пришлось выйти за рамки собственных интересов.
Для меня главное, чтобы то, что я делаю, имело смысл. Я должна понимать, зачем занимаюсь этим, и, конечно же, видеть результаты. Попробовав разные вещи, осознала: именно область педагогики максимально отвечает моему запросу.
— как вы пришли к этому осознанию?
Мое первое образование — журфак МГУ. Много лет я пробовала себя в разных областях этой сферы деятельности. А затем поняла, что не могу заниматься тем, чем интересовалась больше всего, — военной журналистикой. Потому что это совсем не семейная история. Так что от журналистской карьеры пришлось отказаться.
Затем начала давать частные уроки. И где-то на третий год практики, сидя на кухне с учеником, поймала себя на мысли: я могу делать больше. Ко мне приходили ребята, которых школьные учителя не воспринимали всерьез, считая неспособными, ленивыми, и заново раскрывались, а потом благодарили за уроки и за человечность. Я стала думать о том, что речь здесь идет о единицах, за которых родители готовы платить. Но ведь в школе учатся десятки детей, которые не могут позволить себе репетиторов. С ними же тоже должно случиться что-то хорошее, в конце концов! Возможно, нескромно думать, что в качестве «хорошего» с ними должна случиться я, но именно эта мысль привела к пониманию: таким образом я могу быть полезной, могу помочь.
Идею о том, что кому-то надо обязательно помогать, я переняла еще школьницей от Нины Владимировны — моей классной руководительницы. У нас был класс «донкихотовцев», что предполагало осуществление регулярных волонтерских и культурных практик: мы спасали животных, навещали детские дома, читали хорошие книги, ходили по театрам. С тех пор в голове укрепилось понимание, что ты должен жить прежде всего для кого-то, а не только для себя.
Теперь часто размышляю о своих детях. Какими они вырастут, что и кто их сформирует? Думаю, влияние на человека не ограничивается родительством. Наряду с семьей, могут быть и другие люди, которые в нужный момент окажутся рядом с ребенком, поделятся с ним правильными мыслями.
— а как вы оказались именно в лицее?
Для меня лицей стал своеобразным выходом из кризисного периода. Раньше я работала в муниципальной школе. Если честно, там и в обычное время из учителей выжимают все соки. А в нестандартной ситуации ковида, в условиях дистанционного обучения я вообще перестала отличать день от ночи. У нас была колоссальная сверхурочная нагрузка, которая отражалась на всех сферах жизни. И я вдруг пришла к выводу, что физически не в состоянии работать в таком режиме. В то же время понимала, что профессию бросить не смогу и саму деятельность ни на что не променяю. Это был очень сложный период, затрагивающий глубинные чувства, которые в обычной жизни скрыты от посторонних глаз. После того, как я забрала трудовую книжку, несколько дней лежала на диване, просто смотрела в потолок и рыдала. А потом случился судьбоносный звонок: моя школьная учительница, а потом и коллега, Наталья Владимировна, сказала, что в лицее МГИМО ищут словесника, и предложила прийти на собеседование. Благодаря ей я здесь.
В результате всего этого я осознала: чтобы делать свою работу, мне нужны другие условия и другая нагрузка, конечно. Так я оказалась в лицее, где в этом отношении было гораздо больше свободы, а график и вовсе оказался подконтрольным.
— почему в лицее хорошо? что притягивает туда учителей и детей?
Полагаю, и педагогов, и детей объединяет общий мотив: лицей — пространство для поиска себя, это свобода следовать своим интересам. Ученики формируют свой индивидуальный трек: определяют профиль, учебные группы, дополнительные курсы. Они действительно влияют на свою образовательную повестку. У меня, как у педагога, тоже есть творческая свобода в выборе вектора профессионального развития. Я сама создаю и предлагаю роли. Мне доверяют и не досаждают излишним назиданием, и это здорово.
Другими словами, в лицее и для ребят, и для преподавателей организовано пространство для реализации идей. Кроме того, есть сообщество. Ученики и учителя всегда могут найти единомышленников и вовлечь других в свои проекты.
— говоря об образовательной модели лицея, какие вы видите преимущества и точки роста?
Мне определенно нравится вариативность людей, подходов, практик, методов. Импонирует готовность слушать учеников и учителей. Тем более что все они влияют на образовательный процесс, имеют собственный голос и принимают решения.
Что касается точек роста, нам важно найти баланс между гуманистическим подходом и выдвигаемыми требованиями к академической успеваемости. Если мы даем детям свободу, создаем для них комфортную среду, то нужно изобрести понятный обеим сторонам язык, на котором мы будем говорить об учебных результатах. Учить так, чтобы свобода побуждала к активности - это всегда вызов для учителя.
— что вы привносите собой в лицей?
В конце триместра мы с учениками собираемся, даем друг другу обратную связь, разговариваем, задаем разные вопросы. Кстати, на одной из таких встреч был похожий вопрос. Одна девочка мне сказала: «Наталья Андреевна, Вы привносите в школу настоящесть». При этом она объяснила: «Когда приходишь на урок, обычно понимаешь, что перед тобой находится педагог. А к вам я прихожу и сначала вижу человека и только потом — учителя». Мне кажется, я привношу в лицей человека, человечность. И еще жизнь. Не в том смысле, что я здесь самая активная, а в смысле некоей взаимосвязи между тем, что происходит в школе, и тем, что будет происходить за ее пределами. Еще я привношу свой опыт. Мне есть о чем рассказать. Ребята часто обращаются с просьбами, которые в принципе не относятся к учебе, например, помочь интерпретировать те или иные жизненные события. Пока мне удается это делать.
— если согласиться с тем, что человеческое в отношениях между учителем и учеником выходит на передний план, то закономерно спросить: зачем ученику учитель? в чем его роль?
Точно не для передачи знаний. В этом деле технологии уже не только с нами сравнялись, но и обошли. Что касается информации, проще изучить проверенный справочник, обратиться к толковому онлайн-источнику и получить ответ на вопрос, минуя лишнюю коммуникацию. А учитель, мне кажется, нужен для того, чтобы «об него» можно было подумать. У нас в лице очень разные педагоги, каждый — про что-то свое. И ученики приходят абсолютно разные. На протяжении четырех лет, которые дети проводят в лицее, они будут встречать тех учителей, которые окажутся для них полезными с точки зрения формирования их самостоятельной человеческой позиции. Один что-то подскажет, другой послужит источником мотивации, третий поможет в профессиональном развитии, если говорить о практических вещах. А кто-то окажется значимым взрослым, старшим другом, с которым можно будет поговорить, поделиться. Словом, учитель не столько для знаний, сколько для того, чтобы показать, как можно жить, научить проходить определенные жизненные этапы.
Кроме того, педагог создает среду, где дети смогут узнать себя и научиться выстраивать взаимоотношения с окружающими. К примеру, на уроках литературы мы проводим различные командные игры, разбираем психологические загадки, ищем аналогии с современной культурой.
— вы описали учителей с точки зрения ролевых моделей. а какие качества вы сами цените в людях, что считаете своей личной суперсилой?
Что я ценю в людях? Прозвучит банально, но это доброта. Мне кажется, если бы мы все были добрыми, нам бы удавалось абсолютно все. В моем понимании доброта подразумевает отсутствие зависти, умение радоваться за других, а также отсутствие жалости к себе. Это способность выслушать и поддержать другого, не остаться равнодушным, не пройти мимо.
Еще одно качество, которое, как мне кажется, связано с добротой, — умение удивляться. Снова вспомню свою классную руководительницу. Она, будучи уже взрослым, умудренным опытом человеком, не переставала открыто удивляться всему, что ее окружает. Например, во время экскурсионных и волонтерских поездок или походов в театр она эмоциональными восклицаниями обращала наше внимание на самые разные вещи: «Смотрите, какая церковь стоит!», «Какой спектакль, какой красивый актер!», «Девочки, смотрите, какой музыкант!».
В искренней радости, удивлении, умении видеть хорошее во всем, что с тобой происходит, заложена огромная сила человека. И чем дольше это сохраняется, тем ценнее. Восхищение маленького ребенка — его естественная реакция. Когда же я вижу неподдельный восторг и удивление у человека с большим жизненным опытом, то проникаюсь к нему уважением. Если говорить о собственной силе, то она заключается в позитивном мышлении. Стратегия видеть вокруг хорошее помогает справляться с разными трудностями.
— это, действительно, ценная черта. а есть ли что-то, чему бы вы хотели научиться?
Я бы хотела научиться обращаться за помощью. Трудно бороться с заученным с детства «надо справляться самой». Всегда кажется, что другим тяжелее и их лучше не тревожить. Но взваливать все на себя — не выход. Нужно уметь просить о помощи.
— если ретроспективно оценить время, которое вы провели в лицее, как вы сами изменились, какие прошли внутренние трансформации?
Пожалуй, самое главное — это развитие уверенности в себе, этот процесс постепенный, но зато непрекращающийся. Я теперь действительно знаю, что могу делать хорошо в этом мире. Многие идеи приходили ко мне и раньше, до лицея, но возможность их воплотить и получить поддержку, обратную связь случилась здесь. В лицее я поняла, что многое делаю правильно, и мне не страшно реализовывать собственные идеи. А магистратура по педагогике и образовательному дизайну еще и придала всему, чем занимаюсь, научное обоснование. До этого мои методы были результатом моего собственного интуитивного движения в познании, чувствования и ничем, кроме практики, не подкреплялись. Теперь же я поняла, что за ними стоят значимые педагогические школы, традиции, доказательные исследования, которые систематизированы в моей голове.
— ваше самое большое удивление, изменение или вдохновение от вашего ученика или учеников за последний год? что-то, что изменило вас, повысило вашу осознанность?
В какой-то момент у меня была параллель десятых классов, пришло много новых учеников. Новые дети, сложный возраст. Бывает, что и не знаешь, как к ним подступиться. Все время приходилось задавать себе вопрос: а каким я должна быть учителем?
И вот, когда закончился первый триместр, ко мне подошли две девочки, они раньше учились в одной школе. Я их спросила: «Что было для вас самым большим открытием за этот триместр? Что вы узнали о себе?». Ученицы отвечают: «Мы узнали, что можем не списывать!» Они рассказали, что до лицея готовили шпаргалки на двоих и списывали все контрольные буквально от и до. Это отличницы-хорошистки, очень приличные девочки, между прочим! «А тут мы пришли к вам и поняли, что можем не списывать. Вы как-то сказали, что списывать — это стыдно, и не надо бояться ошибаться. Мы решили попробовать. И в итоге перестали списывать не только у вас, но и на других предметах».
Эти слова стали для меня настоящим открытием. Запугивание может работать как сиюминутная дисциплинарная мера, но глобально ничего не решает, напротив, может разрушать личность ребенка, если у него еще не сформировался свой личностный стержень. Я прихожу в школу не для устрашения, а дети — не за страхом. Это наглядный пример важности и нужности открытого ненасильственного образования.
интервью провела Арина Столярова