Поделиться

Распечатать страницу
18 марта 2024

«…без кризиса нет роста»

«…без кризиса нет роста»

разговор с Александром Станиславовичем Хромых, учителем обществознания, куратором олимпиадного движения, о природной склонности и глубоком интересе к исторической науке, поиске себя, роли свободы и самостоятельности в профессиональном становлении. рассуждения об индивидуальном стиле каждого учителя и его роли в эпоху клипового мышления, о среде, которая дает возможность творить, развивать свой интерес в предмете, реализовывать интеллектуальный, педагогический и научный потенциал. рассказ о том, как зарождалось олимпиадное движение в лицее и истории успеха детей, которые идут к мечте и не перестают удивлять. размышления о фундаментальности знаний, как необходимой составляющей успешного движения вперед.

— почему вы здесь — в профессии, в лицее?

Такая наука как философия говорит, что случайности нет, есть закономерность.  Хотя мне и кажется, что в педагогике я случайно.

Я никогда не планировал быть учителем, но у меня всегда был интерес к предмету — истории. Я учился в гуманитарном классе, мне нравилась история и я решил связать свою жизнь с ней. У меня определенно была склонность к этой науке — я мог открыть исторический документ, три раза его прочитать и пересказать. При этом не мог выучить стихотворение — мой мозг устроен по-другому.

9 класс был экспериментальным — нас готовили к юридической карьере и поступлению в Красноярский государственный университет (сейчас — Сибирский федеральный). В расписании было девять часов истории, два часа философии, час права. Однажды нам задали наизусть выучить Конституцию России, и к праву я немного охладел (улыбается).

Как раз в то время я узнал про исторический факультет педагогического вуза, известный очень сильной школой еще с 1942 года. Среди выпускников — и губернатор субъекта, и учителя ведущих школ Москвы.

В то время мой выбор был таким: либо поступить в педагогический вуз в столице края и жить в общежитии, либо остаться в родном Лесосибирске и учиться на инженера лесного хозяйства.

— вы из Лесосибирска?

Да. Это промышленный моногород, тогда еще с населением семьдесят тысяч, один из лидеров по объему деревообработки. Молодому человеку там негде «разгуляться».

— и вы решили уехать?  

Да. Благодаря серьезной подготовке в школе, которая сформировала качественную знаниевую базу, я поступил на исторический факультет и уехал в Красноярск. В институте я выбрал очень интересную специальность — историю и английский язык, а после окончания поступил в аспирантуру. Со временем меня очень увлекла наука — я достаточно быстро, всего за четыре года, написал диссертацию по истории.

Пока я учился в аспирантуре, я долго искал себя, пробовал разное. Супруга как-то сказала: «Ты учился на педагога — иди в школу». Так я в школе и оказался.

Мне в какой-то степени повезло. Школа, куда я пришел работать, находилась на окраине города, в полиэтническом районе — Зеленой роще. Мне удалось договориться с директором — вести уроки без классного руководства и параллельно писать диссертацию. У меня была определенная свобода, возможность преподавать так, как мне этого хотелось. Сегодня я понимаю, что это был очень важный опыт, который во многом способствовал становлению меня, как учителя, развитию моей самостоятельности. Излишнее наставничество не всегда полезно.

Мы часто говорим об индивидуальности учеников, о том, что ее важно развивать. Считаю, что не менее важно говорить об индивидуальности педагога. У каждого учителя должен быть свой стиль, свой подход, свой почерк.

Я, к примеру, могу проводить игры и дискуссии, но это не мое. Зато знаю, как прочитать лекцию так, как этого не сделает никто другой, или подготовить детей к олимпиаде. Уроки, прописанные по всем канонам, можно проводить неэффективно, неинтересно и рутинно. Кто-то умеет отлично проводить дебаты, кто-то фундаментально доносит материал, а кто-то может отрабатывать с учениками определенные навыки. Учителя нужны разные, важно развивать интерес конкретного человека.

Я не люблю готовить, но я люблю мыть посуду — это разделение труда. Эти вещи — сугубо личностные. Человек должен делать то, что ему нравится. Хотя для того, чтобы выйти на новый уровень, приходится порой преодолевать себя — без кризиса нет роста.

— а как вы оказались в лицее?

Случайно. В Красноярске я был уже состоявшимся человеком — в 35 лет своя квартира в центре города, дача рядом с заповедником Столбы, опыт руководства командой Красноярского края по обществознанию, которая вошла в десятку лучших команд на заключительном этапе Всероссийской олимпиады школьников среди субъектов Российской Федерации.

И вдруг мне поступило предложение из МГИМО. Представьте, еще в Лесосибирске я читал учебники, на которых было написано «МГИМО», — и тут меня пригласили меня работу именно они.

Это получилось довольно спонтанно. Моя ученица поехала «покорять» Москву и, разговорившись с Романом Игоревичем Котовым, в то время директором лицея, рассказала про меня. Я отправил резюме, и спустя время мне позвонил Роман Игоревич. 1 сентября 2017 года я собрался, сел в машину и четыре дня ехал в Москву.

Первый год работы в лицее запомнился потрясающим функционалом: я был за трех тьюторов, начальника отдела безопасности, куратора олимпиадного движения (улыбается). Это был второй год существования лицея, детей было мало — около 100 человек. Особая атмосфера. Я всех знал по именам и фамилиям, со всеми общался, мы вместе погружались в культурную жизнь столицы.

И в первый год у меня вообще ничего не получалось.

В гимназии в Красноярске все было просто и понятно. Для участия в олимпиадах, детям нужно было пройти внутренний отбор. Своим ученикам я говорил так: чтобы поступить в сильный вуз, нужно много заниматься и выкладываться на все 100%.

В лицее же я столкнулся с тем, что у детей, в принципе, все есть. Они понимают, что в любом случае будут где-то учиться. Как найти подход к ребенку с низкой внутренней мотивацией и несформированной привычкой трудиться. С учетом того, что мой прежний опыт был иной. Я работал с учениками из регионов, целеустремленными и невероятно работоспособными. Спустя год я понял, как это сделать. И у моих учеников появились первые результаты на Всероссийской олимпиаде школьников.

— почему в лицее хорошо? что притягивает учителей, детей?

Отсутствие бюрократии для учителей, возможность творить. Каждый учитель в лицее может развивать интересное ему направление. Здесь есть свобода, самостоятельность, самоорганизация. Свобода заниматься любимым делом,  поддерживающая атмосфера. Все это важно для меня.

Что привлекает детей? Та же определенная свобода, возможность самореализации, здесь нет жесткой предзаданности. Когда Роман Игоревич запускал лицей, он ввел «правило» — ученик должен получить максимальный отклик на свои образовательные потребности. Если ребенок нацелен писать олимпиады на максимально высокий балл, то лицей ему эту возможность предоставит. Совместно с учителем он может построить индивидуальную образовательную траекторию, чтобы двигаться к поставленной цели. У ученика может быть и другой запрос, и мы будем с этим работать.

И еще важно учитывать такой момент — «корпоративность» МГИМО. Здесь и дети, и родители — из одной среды, им проще общаться, взаимодействовать. В этой среде детям комфортно.

Интересно, что у нас в лицее много мужчин, пусть и не 50 на 50, но 40 на 60, что для школы нетипично — и такие моменты, безусловно, работают. И кураторы в нашей команде молодые, стильные и модные (смеется).

— вы сказали, что в профессию вас привел интерес к предмету, к истории. а что для вас является точкой опоры в профессиональном и личностном плане?  что вас вдохновляет в работе и жизни? отчего расправляются крылья?

Прежде всего, моя семья. Трое детей и жена — это ответственность. Я всегда был прагматиком — семье должно быть хорошо, это стимулирует в профессии. Я счастлив, потому что занимаюсь любимым делом, и это дело приносит мне устойчивость.

Я не только человек лицея. Я больше человек экосистемы, потому что очень хорошо знаю и «Международную школу смешанного обучения» («МШСО»), и кафедру образовательных систем и педагогических технологий МГИМО, и школу «Олимп-Плюс». Внутри нашей экосистемы — в самой траектории развития — есть возможность пробовать разное, при условии, что ты проявляешь активность, интерес и желание реализовывать свой потенциал.

Изначально я пришел в лицей как преподаватель, который готовит к олимпиадам. Сейчас я занимаюсь разным, и меня это вдохновляет. В лицее на мне и управленческая работа, и организация всего олимпиадного движения.

Я — человек преподавания, науки. Кафедра дает мне возможность реализовывать мой научный потенциал. У меня около 50 печатных научных работ по истории и педагогике, как минимум три монографии, учебные пособия и не только.  

Важный аспект моей работы — это непосредственное общение с мотивированными детьми. С такими детьми мне и самому интересно во многом разбираться, что-то дополнительно почитать, изучить, порешать вместе олимпиадные задачи. Я не могу всего знать и всегда честно об этом говорю. Через такую совместную работу с детьми я постоянно развиваюсь сам.

Мне очень интересна перспектива заочного образования. В «МШСО» я руковожу самой большой  кафедрой — социально-гуманитарных и смежных наук. Среди них  есть такие интересные предметы как ОБЖ и физкультура. В этом году я ради интереса вовлек в работу кураторов, и они предложили дистанционный формат преподавания физической культуры. Детям нужно было отснять ролики, где они, например, прыгают или занимаются футбольными упражнениями. А учителя эти видео потом смотрят и оценивают.

Илья Сергеевич Демаков, директор лицея, стал для меня открытием. Он уделяет большое внимание развитию партнерских связей лицея с другими образовательными и культурными институциями. Лицей стал площадкой для участников всероссийского конкурса «Учитель года», активно расширяется география образовательных экспедиций — в Петербург, Тюмень,Чечню и другие регионы нашей огромной Родины. В лицее мы также регулярно встречаем гостей. Это все, безусловно, развивает.

В любой нормальной структуре — как я на уроке обществознания и рассказываю — должны быть и традиции, и инновации. В лицее есть и то, и другое. Например, традиционные выезды в Завидово. И мы всегда открыты изменениям — появляются новые академические треки, нестандартные задачи.

— как вы думаете, зачем ученику учитель?

Я, наверное, скажу не очень популярную вещь. Учитель — это в первую очередь источник знаний. Сейчас моя позиция такая. Все восхищаются финской школой. Я подробно изучал эту модель и сделал вывод: есть образование, а есть развитие. Финская школа — это развитие. Или, например, многих вдохновляет искусственный интеллект. Я посмотрел — он работает как хороший, крепкий советский троечник, но до четверки и пятерки не дотягивает. В этом заключается проблема современного образования — у нас очень снизился образовательный уровень, именно в контексте знаний. В середине двухтысячных сделали акцент на то, что мы должны развивать умения, а не знания. В то время как знания ученики могут брать из интернета.

Существует линейное причинно-следственное мышление и фрагментарно-скачкообразно-лавинное. Сейчас у большей части населения формируется второе. В этом есть плюс — более скоростные варианты усвоения информации (то, что называют клиповым мышлением). В мое время для подготовки к семинарским занятиям нам нужно было ехать в Красноярскую краевую библиотеку, брать книги, читать их и из пятнадцати страниц выжимать одну страницу. Мы очень глубинно прорабатывали информацию, оценивали ее критически, напрягали голову, чтобы получить краткий содержательный конспект. Это и есть знание.

Если получится совместить эти два типа мышления, то будет отлично. Пока до этого далеко. Беда современного педагогического образования именно в том, что из педагогических вузов ушло знание. У меня был нетипичный педагогический вуз, в котором было больше конкретных научных знаний, чем педагогики и методики. Мы, к примеру, целый семестр, сорок часов, изучали историю стран Азии и Африки. Студенты не понимали, зачем вообще такой предмет нужен. А сейчас я понимаю — если тебя еще в вузе учат осваивать такие объемы информации (и не факт, что они как знания пригодятся тебе в жизни), то у тебя формируется особое мышление.

Я иногда сравниваю это с тем, как ездить на «самокате», когда есть «мотоцикл» по технологиям познания — с ним мне уже любая информация дается легко.

Если учитель знает мало, то его неинтересно слушать. Ученик не будет к нему тянуться, а пойдет за знаниями в Википедию. Если же учитель обладает высоким уровнем грамотности, глубоким потенциалом, то ученик будет с удовольствием ходить на занятия и усваивать информацию. Он будет слушать Илью Сергеевича, Алексея Николаевича, вашего покорного слугу.

Думаю, сейчас проблема в том, что многие учителя двухтысячных уже сформировались, выросли в парадигме мышления поверхностных знаний, которые во многом уступают интернету. И если раньше в олимпиаде по обществознанию ребята соревновались в знаниях, то основная задача современности — научить ребенка отбирать и анализировать информацию. Для этого нужно иметь фундаментальные знания.

Если говорить ребенку, что Земля вращается вокруг Венеры, то он и будет в это верить. Так говорил мне мой научный руководитель. Учитель должен стремиться знать почти все в своем узком предмете и понемногу и во всех остальных. У учителя должен быть широкий кругозор и отличная эрудиция.

— а что вы цените в людях?

Честность. Для меня важно, чтобы в человеке не было «второго дна», чтобы он прямо говорил, если ему что-то не нравится. В жизни бывают разные ситуации, и в первую очередь, я ценю в людях искренность. Я не могу врать детям, врать людям в целом.

В работе я ценю профессионализм, когда в своем предмете учитель многое знает. Конечно, всего знать невозможно, но у человека должно быть желание узнавать, учиться и разбираться. Получается, с одной стороны, я ценю профессионализм, с другой — стремление учиться.

И еще смелость. Никогда не надо бояться. Когда я приехал в Москву, переучился и «пересобрался», потому что многих вещей тогда я не знал.

— а что вы считаете своей суперсилой?

Способность работать по 16 часов, не отрываясь. Усидчивость, умение с головой погружаться в работу. Дети вокруг могут играть на барабанах, но я остаюсь сконцентрированным, и даже в выходной день могу до позднего вечера проверять работы.

Есть универсальные объективные законы жизни. Педагогика слаба в том, что является немного «пластмассовым миром», искусственной наукой. Многие вещи можно проверить только со временем. В педагогике ты постоянно что-то придумываешь, вдохновляешься, но не понимаешь, получится или нет. А когда собираешь электрику, нужно точно знать, какой будет результат. Нельзя перепутать плюс с минусом — иначе  «бабахнет». Думаю, и в педагогике должно быть так, ведь мы отвечаем и за себя, и за ребенка. Мы забираем у ребенка личное время, и он должен проводить его с максимальной  пользой.

А еще у меня есть хобби — я своими руками люблю делать ремонт, собирать мебель. Смотрю видео в интернете, учусь собирать электрику и делаю. Почему в монастырях всегда был развит принцип рукоделия? Потому что это снимает стресс, систематизирует мысли и помогает очистить голову от всего лишнего.

— что вы привносите собой в школу?

Фундаментальность знания. Образец того, как должно выглядеть настоящее знание. То, к чему надо стремиться.

— чему вы хотите научиться?

Это сложный вопрос. Я не знаю, какие вызовы ждут меня в будущем. Наверное, хотел бы научиться делать некоторую работу поверхностно, не так ответственно и вовлеченно.

— среда лицея — про непрерывное развитие учителей и учеников, про веру в человека, про то, что каждый может ошибиться и измениться. что было вашей главной трансформацией за время работы здесь?

Развитие полифункциональности — умения быстро перестраиваться и заниматься различными делами, решать задачи в очень сжатые сроки.

Ты быстро переключаешься с одного на другое: вот ты обсуждаешь с учениками фундаментальные вопросы, потом решаешь оперативную задачу, потом едешь в Завидово... Все очень интересно, все быстро меняется, и приобретается та самая полифункциональность.

— ваше самое большое удивление, изменение или вдохновение от вашего ученика или учеников за последний год? что-то, что изменило вас, повысило вашу осознанность?

Любой ребенок может удивить. 

Помню свою ученицу Катю Железную, которая в 9 классе выиграла олимпиаду по обществознанию. Когда я познакомился с Катей, сразу сказал себе, что буду профессионально некомпетентен, если она не возьмет Всерос. Было непросто, но она победила.

Удивил и Гоша Федоров, который пришел ко мне в 9 классе и не знал даты первых Судебников. В итоге дорос до пятнадцатого места по России среди всех школьников по истории. Целеустремленность — его способность, его уникальность. Это ребенок, который очень много читает и пишет.

Из недавнего — запомнился Михаил Велтистов. Мой железный принцип — если ученик пришел ко мне заниматься, я никогда ему не откажу. Есть дети, способные прилагать невероятные усилия, проявлять упорство, готовые многим жертвовать на пути к цели и верить в мечту. И вот Михаил ко мне ходил, ходил, ходил, и в итоге выиграл олимпиаду МГИМО и поступил на бюджет.

Универсальных путей нет. Никто не знает, что тебе пригодится, для чего то или иное знание нужно. Должны быть и предметные компетенции, и универсальные жизненные навыки. Меня радуют и поражают те дети, которые стремятся развивать в себе и одно, и другое. Кто идет к мечте — те удивляют.

интервью провела Валентина Беломестнова

 

Поделиться